Общественники бьют тревогу: Госдума предлагает называть НКО иностранными агентами за любую публичную активность

« Назад

15.04.2016 13:06

preview1_da49d3e24bcd7e272a32b593f72cbd14Российское законодательство о некоммерческих организациях может окончательно превратиться в инструмент навешивания ярлыков. Общественники встревожены: если Госдума примет новую редакцию закона об НКО — а это вполне может быть, — власти при желании смогут признавать иностранным агентом практически любую организацию «третьего сектора». Некоммерческих структур, которые формально не попадают под этот статус, в стране почти не останется.

С 2012 года НКО, которые занимаются политической деятельностью, должны регистрироваться в Минюсте в качестве агента иностранного государства, но по сей день суды в России точно не знают, что именно относить к политической деятельности.

Из-за отказа записываться в реестр иностранных агентов 10 февраля Верховный суд Татарстана ликвидировал одну из известнейших в России правозащитных ассоциаций — «Агору», зарегистрированную в Казани. Главным доводом в пользу того, что организация занимается политикой, стали высказывания руководителя «Агоры» Павла Чикова в СМИ — суд посчитал это примером воздействия на общественное мнение. 

19 февраля Совет Госдумы зарегистрировал законопроект, который уточняет понятие «политическая деятельность». Его внесла группа депутатов от «Единой России», «Справедливой России» и КПРФ. Проект уже выносился на первое чтение, но рассмотрение перенесли.

Если закон вступит в силу, то политической деятельностью придется считать фактически любую публичную активность НКО, начиная от проведения опросов, и заканчивая организацией или участием в обсуждении наболевших вопросов. Это неизбежно создаст неправительственным организациям, даже сторонящимся политики, массу дополнительных проблем. 

Как только новые правила будут одобрены, статус иностранного агента можно будет повесить не только на «Агору» и петербургский «Мемориал», которые представляли в суде интересы обвиняемых в массовых беспорядках и открывали архивы жертв политических репрессий, но и на огромное количество других НКО. 

К иностранным агентам не смогут причислить только организации, занимающиеся благотворительностью, культурой и искусством, здравоохранением, социальным обслуживанием, развитием спорта, поддержкой инвалидов и охраной окружающей среды. Все остальное — а это юридические услуги, работа в сфере правопорядка, госбезопасности, социально-экономического развития и многое другое — попадает под определение политической деятельности. 

Например, татарстанская Ассоциация рестораторов и отельеров лоббировала изменение правил парковки в Казани, настаивая на бесплатных парковочных местах возле заведений общепита и участвуя в «публичных дискуссиях и обсуждениях».

То же самое можно сказать и о различных профессиональных ассоциациях и фондах, которые публикуют исследования, выступают с заявлениями и в своей сфере участвуют в подготовке решений, принимаемых властью. 

Обсуждения мы организуем, опросы публикуем, также взаимодействуем с органами власти при подготовке нормативных актов по развитию малого и среднего бизнеса, перечисляет исполнительный директор регионального отделения «Опоры России»Никита Ишмуратов. 

Очевидно, что уточнить определение политической деятельности давно было необходимо: госбезопасность и основы конституционного строя — это политическая деятельность, но социально-экономическая сфера политикой считаться не должна, рассуждает член Общественной палаты РФ Георгий Федоров. «Я понимаю позицию государства: оно не хочет, чтобы, к примеру, отдельные бизнес-ассоциации, получающие финансирование из-за рубежа, делали какие-то заявления. Но закон надо вынести на всестороннее обсуждение, чтобы он не оказался репрессивным», — говорит Федоров. 

Законодатель в 2012 году настолько попытался отрегулировать права и сферу деятельности НКО, что сейчас по результатам анализа качества работы закона, им приходится прописывать и детализировать в нем все новые аспекты, касающиеся деятельности НКО, рассуждает заместитель председателя Общественной палаты Татарстана Тимур Халиков.

При наличии обоснованных опасений у ведущих НКО в отношении новых изменений вполне возможно инициировать через Общественную палату России проведение анализа политико-правовых и социально-экономических последствий принятия законопроекта, добавляет он.

«Если смотреть с точки зрения последующей правоприменительной практики, в определенных случаях на само качество законов, выходящих из-под пера депутатов Госдумы, оказывает влияние недостаточно продуманная организация процесса законодательного регулирования», — продолжает Халиков.

По его словам, когда законодатель в тексте закона старается как можно больше отрегулировать какую-либо отрасль или сферу общественных отношений, то ему приходится все более детально прописывать всю палитру вопросов, регулярно внося в него изменения и пересматривая все смежные нормативно-правовые акты.

Иностранных агентов в России не любят. Прошлогодний опрос «Левада-центра» (кстати, эта организация тоже признана таковым в 2013 году) показывает, что борьба, которую государство ведет с агентами, по мнению 41% опрошенных, полностью оправдана. Еще 25% респондентов считают, что власти, объявив войну политическим НКО, пытаются защитить себя от критики, и никакой «пятой колонны» в стране нет. 34% затруднились ответить.

Признавать себя иностранными агентами НКО не хотят не только из принципиальных соображений, но и потому, что носить этот статус не так-то просто, говорит партнер King & Spalding, адвокат Илья Рачков. Это влечет необходимость раскрывать множество данных, и организации уже не успевают заниматься основной деятельностью. Сам законопроект всерьез комментировать сложно, добавляет Рачков: «Какие тут можно дать комментарии. Только с точки зрения здравого смысла: маразм крепчал. Закон вопиющий».

https://kazanfirst.ru/feed/67397 


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль :
запомнить

Партнеры